с точки зрения политической, надлежит указать, что первоначально оно было принято за движение монархическое, возглавляемое кн. Романовским. Так, начальник особой части Крыма шт. — кап. Короватский показывает, что группа лиц вела переговоры с кн. Романовским о восстановлении монархии в России и что кн. Романовский согласился принять на себя организационную работу по части формирования добровольческих частей. Показание шт. — кап. Короватского не нашло однако себе никаких подтверждений.
Больше имеется указаний на то, что организация кап. Орлова была организацией большевистской. Так, полк. Астраханцев еще в первом своем докладе ген. Слащеву обращает внимание на связь организации кап. Орлова с революционными группами. В показании своем он указывает на то, что в составе отряда формируется большевистская ячейка, во главе которой стоял офицер Гетман. Были выпущены во время орловского выступления и явно большевистские прокламации, однако, при наличии всех этих данных представляется наиболее вероятным, что выступление кап. Орлова, несомненно, бывшее на пользу красным, по существу своему не было большевистским, но дало повод большевистским организациям попытаться использовать его в своих целях.
На основании всего вышеизложенного, я полагаю по делу может почитаться установленным, что выступление кап. Орлова имело целью захват власти как в тылу, так, при удаче, и на фронте. Что касается покинутия кап. Орловым во главе полка фронта 3 марта сего года, то это преступление, не находясь в тесной связи с выступлением его 22 января в городе Симферополе…, как по очевидности, так и по свойству своему относится к ведению военно-полевой юстиции.
В виду сего я, принимая во внимание лежащую на каждом начальнике обязанность в случае открытого неповиновения или возмущения принудить не исполняющих свой долг к повиновению силой или оружием, причем начальник, не принявший всех мер для прекращения беспорядка, подлежит ответственности по 145 ст. кн. XXII С. В. П., за бездействие власти, в настоящем случае намечается возможность обвинения по таковой статье генерала Слащева, лейтенанта флота кн. Романовского и адъютанта штаба корпуса поручика Махнова, которые, зная о готовившемся выступлении капитана Орлова во главе вверенного ему полка для захвата вооруженной силой власти, не приняли мер к своевременной ликвидации подготовлявшегося выступления.
Так, по результатам расследования, было заведено дело на начальника Крымского корпуса ген. Слащёва, уволенного в эмиграции из белой армии, а единственный представитель Дома Романовых в рядах добровольцев герцог Лейхтенбергский, вокруг которого плелись монархические заговоры в Крыму продолжал общение с ген. П. Врангелем.
Барон П. Врангель и герцог Лейхтенбергский 2.07.26 г.
«С ноября 1920 года по конец 1921 года в Крыму физически уничтожались все „классовые враги“ советского государства, оставшиеся на полуострове после эвакуации армии Врангеля. Известный писатель, участник этих событий И. Шмелев, ссылаясь на материалы союзов врачей Крыма, оценивает число жертв террора в 120 000 человек. Редактор „Нового Журнала“ Роман Гуль в одной из глав своей книги „Я унес Россию…“» (Сент. 1978)
Самое же главное заключается в том, что репрессии против белогвардейцев и бандитов в Крыму нельзя оценивать вне общей военно-политической ситуации на полуострове. Врангель и его генералы рассматривали уход своей армии в Константинополь как временное отступление и уже весной 1921 года планировали высадку в Крыму. Не будем забывать, что в 1920–1922 годах в Проливной зоне находился огромный флот Антанты, превышавший по тоннажу и боевой мощи весь российский военный флот на 1 августа 1914 года. Там же дислоцировалось около 150 тыс. солдат Антанты. Корабли Англии и Франции постоянно курсировали в Черном море у берегов Советской России. Периодически они топили советские военные и торговые суда. Если бы руководство Антанты отдало приказ, то за неделю на побережье Крыма мог быть высажен 200-тысячный десант из врангелевцев и солдат Антанты. А тем временем по всему Крыму действовали бандформирования. Собственно, и при Врангеле большая часть полуострова контролировалась повстанцами разного толка. Среди них были и сторонники советской власти — Повстанческая армия под командованием Александра Мокроусова; зеленые, то есть попросту бандиты и дезертиры из белой армии; отряды татарских националистов и около 3 тыс. «белых партизан» капитана Орлова. Капитан Николай Орлов, кадровый офицер и уроженец Крыма, в феврале 1920 года восстал против барона Врангеля. Потерпев неудачу, он увел остатки своих сторонников в горы. После прихода красных капитан Орлов явился к ним со своими сторонниками. Фрунзе назначил его командовать отрядом по борьбе с бандитизмом.
Михаил Фрунзе во главе армии освободившей Крым.
Орлов мог помочь красным, поскольку хорошо знал леса и горный Крым. Однако симферопольские подпольщики написали на него кучу доносов. И в итоге Орлов был арестован чекистами и расстрелян. Кстати, оные «подпольщики» написали десятки доносов и на командиров Повстанческой армии Ивана Папанина, Павла Макарова (бывшего адъютанта генерала Май-Маевского) и на самого Мокроусова. К сожалению, у нас до сих пор совершенно секретны имена доносчиков, и страна не знает имен своих «героев». А ведь именно Мокроусов, Папанин и Макаров сыграли важную роль в борьбе с бандитами в Крыму в конце 1920–1921 годах. К концу 1921 года с бандитизмом в Крыму было в основном покончено, а окончательно — к середине 1922 года. Советская Россия послала турецкому генералу Мустафе Кемалю 300 орудий, 200 пулеметов, 2 т золота и военных специалистов. Мустафа (будущий Ататюрк) в 1923 году выставил Антанту и врангелевцев из Проливной зоны. Ну а в 1928 году на площади Таксим в самом центре Стамбула был воздвигнут памятник Мустафе Кемалю и его соратникам. Рядом с медным генералом стоят маршал Климент Ворошилов и разведчик Семен Аралов.
Так был спасен Крым. Но не стоит забывать о тоннах золота, а главное, о русской Карской области — плате Мустафе Кемалю за избавление Крыма от угрозы Антанты и ее марионетки барона Врангеля.
1. В. А. Оболенский «Крым при Деникине» 1918 г.
2. Монастырев, Н. А. «Записки морского офицера».
3. Н. Росс. «Врангель в Крыму».
4. Генерал Слащёв-Крымский «Требую суда общества и гласности». Константинополь 1921 год.
5. П. В. Макаров «Адъютант Май — Маевского» 1929 год.
6. В. Альмендингер ж. «Вестник первопоходника» 59–64.
